И с п ы т а т е л ь н ы й  с т е н д  "Ю н о с т и"

Arabfst.jpg (2897 bytes)

Iskfst.jpg (2749 bytes) Drukfst.jpg (2992 bytes) Zhfst.jpg (2812 bytes) Nemfst.jpg (2179 bytes) Markfst.jpg (2775 bytes)

Юрий Арабов

Нина Искренко

Владимир Друк

Иван Жданов

 

Юлия Немировская

Марк Шатуновский

Parfst.jpg (2599 bytes) Eremfst.jpg (2811 bytes)

Gandfst.jpg (2340 bytes)

Aristfst.jpg (2955 bytes)

Bunifst.jpg (2701 bytes)

Алексей Парщиков

Александр Еременко

Сергей Гандлевский

Владимир Аристов

Евгений Бунимович

ВПЕРЕДИ -
ДОРОГА

Русская поэзия — могучее древо, корни, и. ствол — навсегда, но в кроне весной — новые побеги. Поговорим о нескольких разветвлениях, о нескольких поэтах — так и хочется сказать — молодых, хотя им, к сожалению, уже за тридцать. Они из так называемого “задержанного поколения”, их нетрадиционная манера. уязвленная склонность к иронии, сарказму или замкнутости были следствием недавнего прошлого, осознанным или неосознанным протестом против духовной рутины и общественного застоя. Они разные, непохожие друг на друга, однако все вместе отличаются чем-то спорным. И о них действительно спорят, и не первый год (интересующихся отсылаю прежде всего к дискуссии в “Вопросах литературы” №5 за 1986 год — статьям М. Эпштейна и И.Шайтанова). Критики спорят. Читатели же любопытствуют: где же, собственно, произведения, о которых столько шуму! Почему их не печатают? Можно было бы ответить: печатают. У И.Жданова еще в 1982 г. вышел сборник “Портрет” в изд. “Современник”, а у А.Парщикова — недавно (см, коллективный сборник, изд. “Молодая гвардия”, 1986 г.), немало публикаций у А.Еременко. Кстати, И.Жданов дебютировал в “Юности” (1978 г.), А.Еременко, А.Парщиков, Евг.Вунимович. Н.Некрепко выступали в нашем журнале со стихами, статьями, и, о них писалось... Но если говорить серьезно — всего этого совершенно недостаточно, чтобы любители поэзии могли судить об их творчестве. Потому “Испытательный стенд” — действительно испытание перед необозримой и неоднородной молодежной аудиторией. Ваши письма, отзывы помогут “обратной связи”, помогут тем, кто не по своей вине слишком долго варился “в собственном соку”.

Мы рады будем откликам, но очень не хотелось бы сталкиваться с уровнем одного анонимного читателя, который, прочитав несколько непонятных ему строк Парщикова, усмотрел в них угрозу прекрасному языку Пушкина, Некрасова... Но независимо от Парщикова в русской поэзии действуют сотни поэтов, а если уж говорить об угрозе русскому языку, то странно, что читатель не заметил, откуда она действительно исходит: со стороны канцелярской, казенной, бюрократически-стандартной писанины.

За годы работы в литературной студии при МО СП РСФСР и МГК ВЛКСМ, где не прекращаются жестокие споры, я убедился в обилии современных поисков в поззии. Их разнообразию несть числа, но для начала отметим два направления: одно ведет к изощренному примитиву, к пародийности, к оголенным конструкциям, доводящим расхожие ситуации до абсурда. Другое, напротив, стремится к усложнению средств культивирует “мифотворческое”, субъективно-образное зрение, чурается сюжетной повествовательности. В первом больше памфлетности, чем поэзии, во втором больше искусства, чем жизненных реалий... В первом заметна тенденция эстрадной сатирической маски, создания персонажа, который сам себя “выставляет” (в прозе так поступал Зощенко, в поэзии — Хармс, Введенский, Олейников, а недавно — Глазков. Высоцкий). Так, Гандлевский, Еременко, Арабов, Друк в той или иной мере прибегают к “кантипоэзии”. Для второго —прямо противоположного — характерен Жданов. Он совершенно серьезен и удален в область “сверхпоэзии”. Это — беспредельное вчувствование, это особый узор словесных сплетений, выстраданных, порой, даже вымученных. Мягкие музыкальные ассоциации управляют стихотворным потоком В.Аристова. Более “программны” А.Парщиков и Н.Искренко. Первый считает, что центр — в каждой детали, картина создается из равнозначных миров. Его метафоры зримы, до наглядности, но совмещены, как в комбинированной съемке. Поиск новой выразительности — словно изобретение нового инструмента, на котором надо заново учиться играть. Н.Искренно увлечена пересечением жанров, “полистилистикой”, уловлением современного информационного вихря; отсюда приемы, которые к одной лишь поэзии не отнесешь. Метафоричность густо обволакивает тексты М.Шатуновского, четкая графика, интеллектуальность отличают Евг.Бунимовича, пластика видения — Ю.Немировскую.

Зачем нужны поиски? Здесь не место вникать в спорные проблемы искусства, скажу лишь, что готовые формы стиха временами приедаются, только большие поэты умеют быть традиционными и одновременно неповторимыми (Бунин, Твардовский, Тарковский). Немного и подлинных новаторов. Развитие неоднозначно. Кто мог предугадать, что после “Облака в штанах” появится “За далью даль”, а потом—“Озо”? Сначала отрицание канонов, потом отрицание отрицания...

                 Это не круг, а спираль...

Невозможно было писать хорошие стихи в начале восемнадцатого века — культура стихосложения еще не утвердилась. Лет через сто сочинить сносное стихотворение мог уже каждый, кому не лень. Еще Пушкин отметил:

                “Четырехстопный ямб мне надоел:
                    Им пишет всякий. Мальчикам в забаву
                    Пора б его оставить...”

Писать стихи легко. И чрезвычайно трудно: сокровища, накопленные поэзией, неисчислимы. В ней уже так много сделано, сказано, доведено до совершенства, что, кажется, в пору остановиться и только наслаждаться созданным. Читатель может себе это позволить, возвращаясь к полюбившимся стихам, а поэт не может повторяться. Как бы ни было трудно продолжать дело поэзии после достигнутых высот, каждое новое поколение дерзает и будет дерзать, порою больно расплачиваясь за риск. В этой подборке чувствуется, что широта поисков обгоняет тематическую широту, порой сужает ее. Но дорога — впереди. Наша публикация не ставила себе целью дать всестороннее представление о каждом из авторов. Это покамест творческая реплика в “теоретическом” споре, начатом в “Юности” №6 за 1986 г. и продолженном в №1 за 1987 г. Ведь спорят ради произведений, а не ради спора…

Бесперебойно печатается масса усредненной стихотворной гладкописи, внимание притупилось, мы читаем стихи только выборочно. О подавляющем большинстве публикаций никто не спорит — стихи, бесспорно, никакие. Но и спорность не гарантия успеха, талантливости. Не всякое рискованное путешествие приводит к открытиям, однако без “езды в незнаемое” не обойтись. Время покажет, а пока подумаем об ответственности, о всей трудности предстоящих путей поэзии. Она движется, развивается, к чему-то идет и — в лице хоть немногих из многих — обязательно придет.

                                                                                   К и р и л л  К О В А Л Ь Д Ж И

 

К   с п и с к у